June 20th, 2016

О совах и жаворонках, глупых законах и контрамоции




Как хорошо известно, Янус Полуэктович Невструев ежедневно ровно в полночь совершал скачок во времени ровно на сутки назад (точнее, на двое, учитывая прошедшие). Однажды я задался вопросом: он каждый раз делал это произвольным усилием, посмотрев на часы, или был какой-то автоматический механизм, срабатывавший ровно в полночь? И если второе, то как этот механизм получал информацию о времени?

Мы понимаем, что «реальное» время суток зависит от географической долготы. Если в какой-то момент Солнце находится «над Японией», то у них уже день, а у нас ещё нет. Это, строго говоря, означает, что любое перемещение на восток или запад приводит к изменению астрономического времени. Если я сделаю хотя бы несколько шагов на восток, я окажусь в зоне, где восход Солнца в тот же день совершается на какие-то доли секунды раньше. Понятное дело, что «принятое», официальное время – то, которое показывают наши часы, – должно отличаться от астрономического, иначе оно было бы просто разное у всех людей. Есть часовые пояса, которые решают эту проблему, делая скачки во времени дискретными. Так же и дискретная контрамоция Януса Полуэктовича давала ему возможность худо-бедно участвовать в общественной жизни. Но совершался ли его прыжок во времени в астрономическую полночь или в «официальную»? И если второе, то учитывался ли, скажем, переход на летнее время, и если да, то каким образом? Или что, например, происходило с этим механизмом, если Янус Полуэктович ехал в командировку, связанную с пересечением границ часовых поясов? И самый интересный вопрос: что произошло бы с ним на Северном или Южном полюсе?

Впрочем, у нас есть и более насущные вопросы. Способы привязки официального времени к астрономическому вызывают массу нареканий: кому-то рано вставать, кому-то слишком рано темнеет, кому-то что-то ещё... Любые «законодательные» переводы стрелок порождают бурю критики, куда бы и насколько бы ни сдвигалось при этом время.
Collapse )