Category: дети

Объясняю насчёт вопроса про муравьёв


Целью его было выяснить, насколько городская легенда моего детства является всеобщей. Оказалось – нет, даже для моего поколения. Суть её в следующем.

Согласно моим детским воспоминаниям, всю массу муравьёв, живущих в Москве (а их довольно много видов) мы условно делили на «рыжих» и «чёрных». В качестве рыжих обычно выступала, насколько я теперь понимаю, рыжая мирмика, а в качестве чёрных – чёрный лязиус; эти два вида – наиболее обычные жители наших дворов (поправьте, если я ошибаюсь). Так вот – бытовала легенда, что рыжие муравьи являются «рабовладельцами», они якобы нападают на муравейники чёрных, убивают взрослых, а личинок выращивают и заставляют на себя работать. Такое явление действительно распространено у муравьёв и называется «социальный паразитизм». Правда, именно рыжая мирмика за этими вещами вроде бы не замечена. Впрочем, дело не собственно в особенностях социальной жизни муравьёв, а в нашем к нему отношении. Советское воспитание, помноженное на особенности детской психологии, порождало однозначную позицию – «чёрные муравьи хорошие, а рыжие муравьи плохие». Исповедовать данный образ мыслей означало быть нормальном человеком. В результате – разрушать гнёзда рыжих муравьев и уничтожать их самих считалось нормальным, или, во всяком случае, не осуждалось так строго. А вот причинять вред чёрным – это был почти смертный грех. «Надо еще учесть, что они, кажется, негры, угнетенная нация. К ним надо особенно чутко относиться»*.

Соответственно вопрос «ты за каких муравьёв?» – это был своего рода тест на благонадёжность, на «партийность». Его задавали при знакомстве. Своего рода пароль и отзыв, как «Будь готов – Всегда готов!» И он требовал вполне определённого ответа. Сказать «я за рыжих» было почти всё равно, что сказать «я фашист». Ну, не совсем, потому что всё-таки находились такие, которые говорили так, но такое высказывание имело очень специфическое значение – своего рода нонконформистская бравада.

P.S.: С Новым Годом!


* Л. Лагин, «Старик Хоттабыч».