Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

M2017_20


28.08.17.

Ветер наметает песок в палатку. Все, кажется, плохо выспались, так как ветер ночью сильно хлопал палатками. Я вроде ничего. Десятый час. Проснулся Артюшин, сидит на бампере и расчёсывает свою бороду.

Ветер стих. Вроде как решено пока остаться на этом месте. Надо наловить еще дипусов.

Валера спросил меня, нет ли у меня музыки накачать ему на телефон. У меня много разной, но ему ничего не понравилось. Спросил меня, кто такой Бах.

Артюшин притащил из пустыни дзереньи рога. Точнее, рог.

Жарко. Лежим под тентом, смотрим на ноутбуке фильм BBC Life Story с эпизодом про наших тушканчиков, который снимали в тринадцатом году.

Теперь все просто спят — расползлись кто куда, кто под тентом, кто в тенёчке за машиной... Пойду-ка и я полежу.

Беспрецедентно тёплый вечер. Совсем нет ветра. Сейчас поедем ловить тушканчиков.
Ушастый в качестве фонового вида — это прикольно. Но дипусов тоже поймали. Очень тепло и безветренно. Ложусь спать на улице. Звёзды.





Collapse )

...

Меня часто спрашивают, отпускаем ли мы пойманных зверей. Отвечаю. В большинстве случаев от пойманного животного берётся печень (на анализ ДНК) и череп (в музейную коллекцию). После этого зверька, в принципе, конечно, можно и отпустить, но обычно не имеет смысла.

И, кстати, дисклеймер: я никогда не ассоциировал себя с хомячком. Почему-то многие считают, что если человек занимается хомяками, то он и сам должен быть как хомячок. Я с ними много имел дела, они для меня многое в жизни символизируют, но чтобы считать себя одним из них… Хомячки для меня скорее — такие маленькие глупенькие котлетки. Милые, симпатичные, но котлетки.


M2017_15


23.08.17.

Альтиколы на скале над нашим лагерем просто кишат. Пофотографировал. Симпатичные они все-таки. Пушистенькие. Носятся друг за другом с пучками травы в зубах.

Едем. Сегодня прям жарко. А вдалеке все время маячат какие-то заснеженные вершины.

Шаргинская котловина. Щебнистый аэродром диаметром сто километров, окружённый горами. Миражи. Новый асфальт, ведущий в город Алтай.

Остановились в старом месте в двадцати километрах от Алтая, где когда-то поймали монгольского хомяка. Коллеги, которые в "Егере", говорят, что нас здесь встречала лиса — шла за нами по склону, какая-то особенно рыжая и пушистая. Я не видел, честно говоря. Ну, встречала, так встречала, хорошо.

Долго объяснял Валере, что небо крутится против часовой стрелки, потому что Земля — по. Если смотреть на север. Не знаю, понял он, или нет.

Сходил половить тушканчиков. Поймал одного Allactaga. Стилодипусов велено не брать, но я принёс одного, так как лучше все равно ничего не нашел. Отпустить всегда можно.





Collapse )

M2017_5


13.08.17.

Поймали два вида летучих мышей. С утра пасмурно.

Оба наших монгола — левши. Я у них типа третий.

Да, ещё вчера по пути видели лису. Прямо днем. На дороге. Довольно пушистая для лета. Курганников традиционно много. Про коршунов, конечно, говорить не надо. Много полевки Брандта. Чуть ли не колесами их давишь.

Всегда для меня постоянные дневные перегоны были мучительны. А сейчас даже хорошо — не надо думать, чем себя занять днём. Едешь, смотришь в окошко и думаешь о своём.

Приехали в пески Алтан-Элс. Вроде собираемся тут постоять денёк. Поставили ловушки.

Идем ловить тушканчиков. Мы вообще-то в этом году едем в основном за тушканчиками. Из всех мелких млекопитающих это, вероятно, самый интересный объект с точки зрения азарта ловли. Экшн. Ходишь ночью по пустыне в темноте, светишь во все стороны фонарем. Бродишь, бродишь... Увидишь зайца, иногда лису, вспугнёшь какую-то птицу... Вот под кустами норы, на песке следы... И вот мелькнёт в луче фонаря маленький забавно прыгающий зверек. Прыгать они могут быстро. Тут его надо срочно догнать, но при этом не испугать, иначе он припустит так, что поминай как звали. Надо подкрадываться. Но как подкрадываться к быстро убегающему зверю? В одной руке фонарь, в другой — сачок. Гонишься за ним, он петляет, надо не споткнуться о колючие кусты, по сторонам смотреть некогда, взмах сачком — промах, он уходит, снова погоня, главное — не потерять его из виду, вот уже близко, бах сачком по земле — промах, снова бах — и вот он бьётся под сачком, тыкаясь во все стороны в сетку...

Ну, пошли. Небо полно звёзд. Всё-всё видно. Лебедев поймал четырех дипусов. Я — ни одного. Я что-то делаю не так? Выяснилось, что мне дали недостаточно яркий фонарь. Зато я поймал хомячка. Роборовского. Сачком.

Август — сезон падающих звёзд. Когда долго ходишь ночью под таким небом — так и сыплются. [censored...] короткое — легко успеть произнести.





Collapse )

Андрей Журавлёв, "Парнокопытные киты..."



«Дорогу — фантазмам!» — так озаглавлено коротенькое введение к книге А. Ю. Журавлёва «Парнокопытные киты, четырёхкрылые динозавры, бегающие черви...». Нет, «фантазмы» в данном случае не имеют отношения к фильму Дона Коскарелли, в их роли здесь выступают удивительные, необычайные, фантастические ископаемые существа, о которых может поведать палеонтология. «И немного фантазии. Совсем чуть-чуть.» — пишет автор.

Книга именно популярная — автор старается читателя завлечь и местами даже развлечь. Шутит, травит байки, и к тому же рассказывает множество действительно интересных вещей про древних животных. Правда, вот про парнокопытных китов, четырёхкрылых динозавров и бегающих червей в книге не будет практически ничего: первым посвящено несколько строчек, вторые упоминаются только на первой странице со словами «но жили на Земле организмы гораздо интереснее», в качестве «бегающих» же червей описывается такое: «Ну как подобное толстое создание с хоботом могло передвигаться на своих несуразных культяпках с коготками на самых кончиках, растопыренных в разные стороны? Его несколько более древние североевропейские и китайские родственники, названные ксенузиями (родовое название одного из таких существ — Xenusion), тоже отличались странным сложением — их лапки были столь длинными и тонкими, что годились, разве чтобы распластаться на поверхности».

Да, шутки шутками, а через все эти названия древних червяков в первой части книги придётся продираться всерьёз: ксенузии, экдисозои, палеосколициды, опистоконты, памбделурии, ханцеллорииды, лофотрохозои, эксцентротеки, лорициферы — не вздумайте перепутать, кто из них кто, потеряете содержательную часть, останутся одни воспоминания, что всё про какие-то «фантазмы»... Дальше будет легче, хотя и не всегда понятнее: если вы внимательный читатель, старающийся вникать во все причинно-следственные связи, то будьте готовы, что некоторые вещи объясняться не будут: если что-то объяснить сложно, автор этого просто не делает. Там же, где объясняет, старается, чтобы получилось попроще, иногда явно утрирует. Осведомлённый читатель поймёт, где немного притянуто за волосы, но ведь мы, кажется, не для него стараемся? В общем, меня не покидало ощущение постоянной небрежности текста, которая стала ценой лёгкости изложения. Я регулярно зависал и думал: это вот здесь косяк автора, косяк редактора, или это я совсем идиот, и ничего не понимаю? Можно спокойно проглотить, что у изотопа 12C в ядре 12 нейтронов, и читать дальше. А кто-то так и запомнит.

Такой вот, например, пассаж довольно типичен: «Получается, что в начале всего было грибоживотное и все мы — немного грибы». Ну да, рассказывается о заднежгутиковых — «грибоживотной ветви органического мира», да у нас были общие предки с грибами… Почему мы от этого «немного грибы»?.. Но звучит эффектно, да.

Или вот: «Оказывается путь к сердцу мужчины (равно как и женщины) и, что самое важное, к мозгу лежит через желудок. Именно там находится “микробный орган” — богатое и разнообразное сообщество из 100 триллионов (1014) бактерий, архей и других микроорганизмов (при том что собственных — человеческих — клеток во всём нашем теле насчитывается на порядок меньше)...». Известную пословицу, конечно, соблазнительно использовать. Но ведь нету столько микробов у нас в желудке, микрофлора желудка вообще крайне бедная. Имеется в виду, конечно, микрофлора кишечника, но для красного словца его можно и желудком назвать, да?

А вот здесь что имелось в виду? «То, что отличает их [завропод] от прочих обитателей суши, — очень длинная шея и хвост. Эти органы создавали значительную площадь для испарения влаги, то есть для охлаждения: у жираффатитана площадь поверхности шеи достигала 21,5 квадратных метра, хвоста — 16,5, у диплодока — 10 и 19 соответственно». Испарения влаги? Какой влаги? Это ж рептилии, кожа должна быть сухая... Нет, дело не в том, что они якобы вели полуводный образ жизни, автор прямо перед этим защищает идею, что они всё же были наземными. В общем, буду рад, если кто объяснит мне, чего я тут не понял.

«По правому северному борту речки протягивается иссиня-черная узкая полоска морских известняков. Они считаются единственными в Иберийских горах протерозойскими известняками, поскольку какие-либо органические остатки в них не найдены». Чувствую себя совсем тупым. Отсутствие органических остатков указывает на то, что это известняки? Или что они протерозойские? Почему?

«Азотистые и фосфорные соединения цветковые тоже запасают в больших объемах, чем голосеменные. У последних все уходит в обедненный этими веществами лигнин (древесину), которого у них по массе примерно в два раза больше». Найдутся ведь читатели, которые запомнят, что «лигнин» и «древесина» — это одно и то же, и будут ссылаться — доктор биологических наук написал, профессор...

«Основу кишечной микробиоты у растительноядных животных составляют анаэробные бактерии, отчасти жгутиковые простейшие и грибы. Поэтому одним из конечных продуктов пищеварения у жвачных является парниковый газ — метан, у сумчатых — водород, а у людей — азот и углекислый газ». Тут я завис надолго. Гуглил. Таки азот? Кишечная микрофлора у людей? Кто, кто вырабатывает у нас молекулярный азот?

«Однако синие фотоны несут больше всего энергии, хотя и встречаются реже других (на них и охотятся наземные фотосинтетики), а красные фотоны хотя и менее энергоемки, но обильны. Поэтому многие морские водоросли поглощают красные фотоны — частицы других цветов, в том числе зелёные, до них просто не доходят». Я знаю причину, по которой до водорослей могут не доходить именно красные лучи — на глубину приникает только высокочастотный свет. Или что-то другое имеется в виду?

«Более трети из примерно 23 тысяч наших генов — общие с бактериями (ещё треть мы разделяем с эукариотами в целом, 16 процентов — с животными, 13 — с позвоночными, 6 — с приматами, 0,16 — с неандертальцем)...». Цифры — это хорошо. Читатели любят цифры. Только вот как считаются эти «общие гены»? Это все общие гены? Тогда не понятно, почему с увеличением степени родства их число уменьшается. Или «общие гены с приматами» — это гены, которые общие только с приматами, но отсутствуют у других позвоночных? То есть у нас с неандертальцем около 37 (0,16% от 23000) общих генов, которых нет у шимпанзе, что ли?.. Вообще очень подозрительная цифра 0,16% — в литературе именно она приводится как оценка для степени различия генома человека и неандертальца. Совпадение?

«В свою очередь, астрофизики изобрели причину этой периодичности: двойную звезду Солнца — со зловещим именем Немезида, которая, обращаясь по очень вытянутой эллиптической орбите, пересекает облако Оорта — триллионное скопление комет, окружающее Солнечную систему, — и своим притяжением изменяет орбиты этих небесных тел». Я не астроном, но, по-моему, двойной звездой всё-таки называется система, включающая обе звезды. Если речь идёт о двойной звезде, то не Немезида — двойная звезда, а система Солнце-Немезида — двойная звезда. Я не прав? Буду рад узнать об этом больше.

«Змеи потеснили ящериц, а плацентарные млекопитающие — сумчатых: в позднемеловую эпоху на северных континентах, а позднее — в плиоценовую эпоху (3-4 миллиона лет назад), когда образовался Панамский перешеек, и в Южной Америке (уцелели те лишь в Австралии и на ближайших к ней островах)». Вот это вот извините. В Южной Америке они таки тоже уцелели, хоть и потеснённые. Некоторые очень даже неплохо себя чувствуют, и даже распространились в Северную Америку.

«Альфа-протеобактерия стала симбионтом около 2,1 миллиарда лет назад: к этому уровню приурочены древнейшие остатки настоящих клеточных организмов, то есть эукариот». «Настоящих клеточных организмов, то есть эукариот». Чёрт, здесь же дети — то есть, ну, люди же это читать будут!

«Ныне зоологи именуют их Amoebozoa, или общественными амёбами. По-русски они называются слизевиками из-за выделяемой ими слизи». Amoebozoa — это то же самое, что «общественные амёбы», так это надо понимать? Ага-ага.

«520-360 миллионов лет назад именно бесчелюстные господствовали среди позвоночных. Девонский период оказался для них переломным: из морей их вытеснили челюстноротые — рыбы и позднее их потомки (земноводные, пресмыкающиеся, птицы и млекопитающие)». Кто, как не птицы, вытеснили бесчелюстных из полюбившихся им морей? Это, впрочем, вряд ли кто воспримет всерьёз.

«Полностью растительноядным хищником является, например, большая панда, которая питается исключительно бамбуком». Автор хотел написать «растительноядным хищным»? Это было бы правильно. Я зануда? Названия таксонов с обозначением способа питания путать нехорошо.

Ну, и так далее. Ощущение, что прежде всего издательство сэкономило на редакторах. Большая часть шероховатостей не досталась бы читателям при хорошей редакторской работе. Корректор тоже местами халтурил, хотя не сильно. Зато бумага хорошая, интересные рисунки и оформление. В общем, такие дела.

Список научпопа

...

Что-то в последнее время вокруг меня участилось употребление странной конструкции "мышь-полёвка". Люди, это разные семейства! Всё равно, что сказать "кошка-собака".

Введение в биологию — пост №15


XV
Мембраны. Мембранный транспорт


Итак, мембрана — в определённом смысле главная структура клетки, структура, определяющая существование клетки как таковой. Мембрана в норме всегда образует замкнутую поверхность (то есть у неё нет краёв, «обрывки» мембраны запрещены) и она не ветвится (запрещены устойчивые во времени «перегородки», примыкающие к другим).

Как уже говорилось, структурной основой мембраны является двойной слой фосфолипидов (билипидный слой). Кроме того, в состав мембраны в обязательном порядке входят различные белки. Молекулы белков «встроены» в билипидный слой различными способами: есть белки, лежащие на поверхности мембраны, есть погружённые, и есть белки, пронизывающие мембрану насквозь. Функции этих белков могут быть разнообразными: это и каналы, по которым осуществляется транспорт каких-то веществ, и рецепторы, и ферменты, и т. д. Толщина клеточной мембраны составляет 7-8 нм (нанометр — миллиардная часть метра).




Collapse )

Введение в биологию — оглавление

Введение в биологию — пост №14


XIV
Размер имеет значение


Клетки, из которых построено всё живое, обладают одним важным свойством, которое хорошо известно даже младшеклассникам: они очень маленькие. Разные клетки могут довольно сильно отличаться размерами: диаметр клеток бактерий может составлять единицы мкм (микрометр — 10-6 м, или тысячная доля миллиметра), диаметр клеток животных и растений обычно составляет десятки и сотни мкм. Но клетки никогда не бывают по-настоящему большими — ну хотя бы размером с кролика, не говоря уже чтобы со слона. Почему так?

Всем нам знакомо понятие масштаба: глядя на рисунок, я в общем случае не могу определить, какого размера изображённый на нём предмет. Нарисована ли табуретка или её уменьшенная копия? Или какого размера планета, которую я вижу в телескоп? Просто так сказать нельзя — нужно знать масштаб. Ничто не запрещает предположить, что объект, имеющий такую форму и строение, намного больше или намного меньше. Из геометрии мы знаем понятие подобия — мы можем представить себе такую же штуку, но больше. Или меньше.




Но есть одна важная вещь, которая состоит в том, что геометрическое подобие не означает подобия физического. На самом деле «такая же штука, но больше» — уже не такая же. Давайте представим себе конкретный пример. Пусть у меня есть дом. Ну или дворец. (Ну или на худой конец сарайчик.) Пусть он для простоты (так будет удобнее для наших целей) имеет форму правильного куба. Ну, и пусть он по каким-то причинам должен стоять на сваях — эдаких курьих ножках (возможно, мне не дают покоя лавры Бабы-Яги, ну, или просто мой дворец стоит в подтопляемой местности). Я нанимаю инженера, чтобы он рассчитал необходимую толщину свай. Что он делает? Очевидно, нагрузка на сваи тем больше, чем больше масса моего сарайчика. Вся эта нагрузка «опирается» на площадь, равную суммарной площади сечения свай. Именно из этих соображений инженер и сделает мне расчёт — площадь сечения свай определяется исходя из приходящейся на них нагрузки.

Теперь представим себе, что я, посмотрев на избушку соседа, и увидев, что она больше, говорю: «Нет, стой, сделай-ка мне точно такую такую же, но чтобы всё было в два раза больше! А в остальном чтобы точная копия». Что скажет мне на это инженер? Если мы увеличиваем длину стороны кубического дворца в два раза, объём увеличится в восемь раз. (Представьте себе, сколько маленьких кубиков помещается в полученный «большой» куб.) Значит, и нагрузка увеличится в восемь раз. Значит, и площадь сечения опор должна увеличится в восемь раз. А если я, как мне хотелось, увеличу диаметр свай в два раза, площадь их сечения увеличится всего в четыре раза, так как она, как и всякая площадь, пропорциональна квадрату (второй степени) линейных измерений. Масса пропорциональна объёму, а объём пропорционален кубу (третьей степени) линейных измерений. Вывод? Опоры придётся делать толще, и вместо увеличенной копии у меня будет избушка с непропорционально толстыми ногами.




Collapse )

Введение в биологию — оглавление

Введение в биологию — пост №9


IX
Разнообразие белков


Итак, мы выяснили, что важнейшее свойство белков, определяющее их функциональное значение — это их разнообразие. Белки вступают в самые разнообразные взаимодействия с различными молекулами, и благодаря им происходят разнообразные процессы в живых клетках. В одной лишь клетке работают тысячи ферментов, а мы знаем, что в других клетках набор ферментов может (и должен, если это по-настоящему другие клетки) отличаться. Это означает, что всего в природе должно существовать огромное количество разных белков.

Строение белков подразумевает такую возможность. Поскольку белки являются гетерополимерами, за счёт изменения порядка аминокислот в цепях мы можем получить огромное разнообразие вариантов. Если я переставлю местами, скажем, остатки глюкозы в молекуле целлюлозы, то целлюлоза останется ровно той же самой целлюлозой. Изменение же порядка аминокислот приводит к появлению нового белка, с потенциально новыми свойствами.

У нас имеется 20 стандартных аминокислот, из которых строятся белки (иными словами — 20 «одноаминокислотных» последовательностей. Если к одной аминокислоте добавлять вторую, то у каждой аминокислоты возникает 20 вариантов окончаний, получается 20 × 20 = 400 вариантов дипептидов. Чтобы посчитать число вариантов возможных трипептидов, нужно умножить ещё на 20, так как каждый из 400 вариантов дипептидов имеет 20 вариантов окончания. Получится 20 × 20 × 20 = 8000.




Сколько существует вариантов полипептидов длиной, ну, хотя бы 100 аминокислот? (Реальные белки могут быть и существенно длиннее.) Согласно нашей формуле, должно получиться 20 × 20 × 20 × ... × 20 (сто раз), то есть 20100. Кажется, это довольно много. Если избавиться от двойки, то получится приблизительно 20100 = (2 × 10)100 = 2100 × 10100 ≈ 1030 × 10100 ≈ 10130.

Но много — понятие растяжимое. Насколько это много? 10130 — это число со 130 нулями. Кажется, это больше, чем людей на Земле? Людей на Земле несколько миллиардов, это 9 нулей. А, скажем, если по сравнению с числом песчинок на всех пляжах мира? Тут уже не так очевидно. Попробуем прикинуть. Если принять массу песчинки порядка 1 мг, то в килограмме песка будет 106, то есть миллион песчинок. Масса Земли составляет около 6×1024 кг, так что даже если бы вся Земля начисто состояла из песка, песчинок на ней поместилось бы всего порядка 1030. Масса Солнца больше массы Земли в сотни тысяч раз, получается, что, если бы объект с массой Солнца состоял бы из песка, песчинок в нём поместилось бы порядка 1036. Это пока, как видим, ещё очень далеко от нашего числа 10130.

Увеличение всего лишь на единичку показателя степени интуитивно кажется чем-то не очень существенным. Но ведь речь идёт о приписывании к числу лишнего нуля, то есть об умножении в 10 раз. Если мы умножим что-то в сто миллиардов раз, мы должны приписать 11 нулей. В нашей галактике порядка 300 миллиардов звёзд. Значит, прибавляем 11 к показателю степени в массе Солнца. Всего 11. Когда же мы доберёмся до 10130?

Никогда. По современным оценкам специалистов (вы можете попробовать сделать это самостоятельно, большая точность нам не нужна) число порядка 1088 у нас получится, если мы пересчитаем число всех элементарных частиц во Вселенной. То есть считать каждый протон, каждый электрон… Вот таких частичек получается 1088. Иными словами — никаких материальных объектов в нашей Вселенной не насчитается больше, чем 1088. Если я буду ставить точки на бумаге, то я не смогу поставить столько точек, даже если пустить на чернила всю материю Вселенной. Точки для этого слишком большие. Даже отдельных атомов получится меньше, они тоже слишком большие. Как же тогда получается 10130 белков? Очень просто — это не число белков, а лишь число возможных вариантов белков. В природе, разумеется, реализована лишь очень небольшая часть из этого мыслимого разнообразия.
Collapse )

Введение в биологию — оглавление