Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

...


***
— Тогда всё понятно, — торжествующе произнесла Мэри. — Одно из пяти исключений из закона Гэмпа об элементарных трансфигурациях. Нельзя сделать еду из чего-то несъедобного. Для Гленды это было всего лишь упражнение, а ты думал о яблоке как о еде, поэтому у тебя и не получилось.

Гленда с явным уважением посмотрела на Мэри. Джеффри немного повеселел, ему явно льстило, что причиной неудачи была не просто его неспособность к тансфигурации.

— Кстати, о еде, — вступил в разговор Брэндон, — пойдёмте-ка обедать, уже пора.

— Сегодня Конопушечное зелье должно быть готово, — сказала Гленда, обращаясь к Джеффри, — давай возьмём учебники и после обеда пойдём сразу в класс, посмотрим, как оно там?

— Ага, давай, — согласился Джеффри.

Джеффри самому было любопытно, как поведёт себя его новый котёл, это было как бы его первое испытание.

После обеда Гленда с Джеффри первыми пришли в холодный класс зельеварения, где готовилось начатое ими три дня назад зелье. В большинстве котлов все процессы уже закончились, только в некоторых продолжалось ещё какое-то движение. Гленда нашла свой котёл и осторожно заглянула в него. Зелье в нём, вместо положенного ярко-рыжего цвета, было зеленовато-бурым, и пахло чем-то неприятным. Гленда разочарованно вздохнула и посмотрела на Джеффри. Он стоял перед своим новым котлом, вид у него был несколько обескураженный. Гленда подошла к нему.

— Смотри, как это могло получиться? — озадаченно спросил Джеффри.

Остатки высохшей пены кирпичного цвета покрывали стенки котла снаружи и образовывали небольшую лужицу под ним. Видимо, в какой-то момент, когда никого рядом не было, зелье бурлило слишком сильно и перелилось через край.

Гленда заглянула в котёл и слегка нагнулась, чтобы принюхаться.

— Но зато то, что осталось, гораздо больше похоже на Конопушечное зелье…

— Какого чёрта котёл не остановил кипение? — раздражённо ворчал Джеффри. — Куда это годится?

— Котёл? Остановил кипение? — удивлённо спросила Гленда.

— Ну да, мой старый котелок всегда немножко регулировал, что в нём происходит. И уж до такого точно бы не дошло. А новый, похоже, никуда не годится…

— Джеффри, ты уверен? Я никогда о таком не слышала…

— Разве котлы для зелий не должны этого делать?

— Нет, Джеффри…

— Ну и дела… — Джеффри почесал в затылке.

— У тебя, кажется, был очень непростой котёл, Джеффри. — Где ты его взял?

Джеффри задумался, что-то вспоминая.

— Я… я нашёл его. Я когда был маленький, любил шляться по всяким пустырям. Недалеко от нас был разрушенный дом, от него остался один фундамент, а рядом с ним стоял сарай с рухнувшей крышей. Там-то я и раскопал этот котёл, он мне почему-то очень понравился, и я притащил его домой. Мама была недовольна, но отец посмотрел и разрешил мне его оставить, сказал, что раз он мне так нравится, я могу пойти с ним в школу… Мне как раз исполнилось одиннадцать, мы ждали письма из Хогвартса…

— Джеффри, ну ты ведь понимаешь, да? — глаза Гленды светились от восторга.

— Гленда, ну… неужели это в самом деле котёл Карадока? Он ведь жил что-то там пятьсот лет назад!

— Надо проверить!

— Легко сказать, ведь теперь его у нас как раз нет…

...


***
По коридору небыстрыми уверенными шагами, поглядывая по сторонам, шёл среднего роста чисто выбритый темноволосый человек в очках с круглыми стёклами. Одет он был в простую магловскую одежду, со значком «Гриффиндор-1998» на лацкане. Это был кавалер ордена «Битва за Хогвартс», ордена «Золотая Палочка» и ордена Мерлина первой степени, глава отдела мракоборцев министерства магии Великобритании и почётный профессор Хогвартса Гарри Поттер.

Вокруг его головы крутилось странное существо в клоунской одежде, не подлетая, впрочем, ближе, чем на три фута.

— Батюшки, да ведь это же Гарри Поттер! Нечасто вы нас балуете визитами! Какая честь для школы! Всё ли у вас в порядке, мистер Поттер? Семья, дети? А на работе? О, молчу, молчу, мистер Поттер, это, конечно, уже совершенно не обязательно мне знать...

— Привет, Пивз, — улыбнулся Поттер.

— Не наступайте сюда, мистер Поттер! Этот камень может провалиться! Пройдите лучше вот здесь, мистер Поттер!

— Меня ты на это не купишь, Пивз.

— О, конечно же, мистер Поттер! Я понимаю, не на такого напал! Конечно же, я не мог и рассчитывать...

Гарри Поттер традиционно читал в Хогвартсе по нескольку лекций в год в рамках курса Защиты от Тёмных Искусств.

На первом занятии присутствовал весь поток — то есть первокурсники всех четырёх факультетов. Урок проходил в большом классе на четвёртом этаже; рассеянный свет унылого осеннего неба проникал сюда сквозь цветные витражи и игриво ложился разноцветными пятнами на стены, парты и на учеников. Поттер был легендарной фигурой, многие слушали его буквально с открытым ртом; кое-кто из слизеринцев, впрочем, усиленно демонстрировал незаинтересованность и пренебрежение.

В ответ на вопрос, кто умеет пользоваться заклинанием Экспеллиармус, руки подняли все. Когда Поттер предложил разбиться на пары и попробовать, оказалось, что у многих дело идёт из рук вон плохо. Роза Уизли чуть сама не упала, пытаясь обезоружить Пернеллу Фоссет, а палочка Пернеллы даже не шелохнулась. От заклинания Джеффри палочка Тома, вырвавшись, полетела прямо в самого Джеффри и ткнула его в живот так, что Джеффри согнулся пополам.

Поттер переходил от пары к паре, терпеливо объясняя, кто что делает неправильно. Когда все окончательно выдохлись, он отошёл к преподавательскому столу и крикнул:

— Ладно, ребята, я думаю, на сегодня достаточно! Вопросы будут?

Руку поднял светловолосый мальчик с бледным лицом, сидевший за слизеринским столом.

По ту сторону решётки

Что может быть проще, чем задачи по генетике? Если, конечно, понимать, как их решать. К сожалению, за словом «понимаю» слишком часто стоит привычка совершать какие-то псевдомагические действия, совершенно не вникая в их смысл. К такого рода псевдомагическим действиям относится рисование так называемой решётки Пеннета — замечательный лайфхак, делающий решение многих задач простым и наглядным. Одна беда — если «разрешать» решётке решать задачу за тебя, последствия могут быть непредсказуемыми. Там же как — надо что-то такое нарисовать, а потом просто пересчитать нужные клеточки. Я помню, когда я учился в первом классе, мы пользовались счётными палочками. Это чтобы посчитать что-нибудь. Дают тебе пример: сколько будет 3+3? Берёшь такой, отсчитываешь: раз, два, три палочки. Потом добавляешь к ним ещё: раз, два, три палочки. И пересчитываешь, сколько получилось: раз, два, три, четыре, пять, шесть палочек. Хотя во втором классе так делать уже как-то неприлично. Почему же в генетике это делают и в одиннадцатом, пальцем пересчитывая нарисованные клеточки? Самое простое и неприятное, что при этом может произойти — можно просто ошибиться при таком пересчёте. Если клеточек много, да ещё и нарисована решётка не очень аккуратно, люди ошибаются очень часто. Получил неправильный ответ — и не знаешь, что он неправильный. Обидно.



Какова на самом деле логика, которую использует решётка? Например, на приведённой картинке, которая есть в каждом учебнике и иллюстрирует вывод третьего закона Менделя. Каким образом можно узнать, какова будет частота в потомстве двух родителей-дигетерозигот (AaBb x AaBb) генотипа aabb (зелёные морщинистые семена)? Для того, чтобы получился потомок aabb нужно, чтобы гамета ab встретилась с гаметой ab. Каждый из четырёх типов гамет у каждого родителя равновероятен, и вероятность эта составляет 1/4. То есть с вероятностью 1/4 появляется «нужная» яйцеклетка, и в 1/4 из них нам «повезёт» и со сперматозоидом тоже. Вероятность такого совпадения составляет 1/16, это и есть частота генотипа aabb. Так вычисляется вероятность каждого из вариантов встречи гамет, то есть каждой клеточки в решётке. «Озвучивая» для себя эту логику, мы следуем очень хорошему правилу — цифры в ответе всегда должны быть результатом вычислений, а не магических действий. Если мы получаем «на выходе» цифры, значит, у нас были какие-то цифры «на входе». Кстати, расщепление, получаемое в третьем законе Менделя (9:3:3:1), элементарно выводится и без рисования решётки. Логика здесь такая. Признаки у нас независимы, это значит, что среди жёлтых семян такой же процент морщинистых, как и среди зелёных, и как и среди всех семян. И наоборот: среди морщинистых такой же процент жёлтых, как и среди гладких, и как и среди всех. Для вычисления долей по каждому признаку в отдельности мучиться не надо: их предсказывает второй закон Менделя (3:1). Ведь если мы рассматриваем только цвет, то имеем деле со скрещиванием Аа х Аа. А если только форму, то Bb х Bb. Итак, например, зелёных семян у нас четверть. Морщинистых семян тоже четверть. Сколько зелёных морщинистых? Если зелёных четверть, то четверть из них морщинистые, это даёт 1/16. Сколько жёлтых гладких? Жёлтых 3/4, гладких из них тоже 3/4, это даёт 3/4*3/4=9/16. Жёлтых у нас 3/4, из них морщинистых 1/4, то есть 3/4*1/4=3/16. Ну и зелёных 1/4, из них гладких 3/4, это даёт 1/4*3/4=3/16. И никакого пересчитывания клеточек пальцами.

Вычисления, которые «производит» решётка, более громоздкие. Решётка «вычисляет» вероятность каждой клеточки, потом клеточки с совпадающими результатами складываются. Но если честно проговаривать про себя все вычисления, то ошибки не будет. Начинаются эти вычисления с «входных» данных, что вероятности всех гамет равны 1/4 (то есть «все строки одинаковой высоты, и столбцы одинаковой ширины). Но если, скажем, взять задачу на сцепленное наследование с кроссинговером, то вероятности гамет будут различны. Например, скрещиваем дигетерозиготных родителей (AaBb x AaBb). Гены сцеплены, пусть у обеих особей доминантные гены находятся в одной хромосоме, рецессивные — в другой. Кроссинговер 20%. Это означает, что у каждого из родителей появляется четыре типа гамет: AB 40%, ab 40%, Ab 10%, aB 10%. Эти цифры и придётся использовать, вычисляя вероятность каждой клеточки в решётке. Но у нарисованной на бумаге решётки площадь каждой клеточки одинакова, и это может сбивать с толку. Но если понимать, что делаешь, и почему делаешь именно так, то всё будет хорошо.

Завтра!




ГМО. Страшная сказка для непослушных детей, зараза двадцать первого века, ужас и спасение человечества. Что заставляет производителей писать на этикетках «не содержит ГМО»? Что думают покупатели? Что думают учёные-генетики? Что на самом деле стоит за этим словом из трёх букв, что мы об этом знаем, и какие выводы можем сделать из этого знания? И, наконец, почему разные люди делают настолько разные выводы, и никак не могут договориться друг с другом?

Лектор: Георгий Рюриков, выпускник биологического факультета МГУ, сотрудник института проблем экологии и эволюции РАН.

***
Встреча пройдёт в среду 14 ноября, в 19:30, в антикафе Кочерга. Оплата участия — по тарифам антикафе: 2,5 руб./минута. Регистрация: https://kocherga.timepad.ru/event/851010

«Если учитель публикует фото в шортах на пляже — поводов для беспокойства нет»

Оригинал взят у melfm в «Если учитель публикует фото в шортах на пляже — поводов для беспокойства нет»
Автор самого популярного учительского твиттера — о том, как вести себя в соцсетях

Быть учителем и оставаться человеком, который постит мемасы в социальные сети или селфи, не такая уж простая задача. Учитель русского языка Юлия Загорулькина, которая выкладывает в твиттер смешные высказывания учеников (и не только), разбирается, где та самая грань, через которую учителям в соцсетях нельзя переступать.

Читайте оригинальный текст на сайте mel.fm



Collapse )

ВАМ МОГУТ ПОНРАВИТЬСЯ ЭТИ ТЕКСТЫ:

5 забавных историй студентов о жизни в московских общагах

Почему упорство и труд куда важнее талантов (и в чём отличие установок на данность и рост)

6 правил воспитания по итальянской реджио-педагогике

"Нулевой уровень"

http://trv-science.ru/2017/06/06/nulevoi-uroven

Вы помните, сколько молекул АТФ синтезируется в наших клетках при полном кислородном расщеплении одной молекулы глюкозы? (Если вы биолог, не отвечайте, будет неинтересно.) Если не помните, то, наверное, не так уж страшно, хотя эта информация относится к базовому уровню школьной программы по биологии, и если, например, у вас есть дети, которые учатся в десятом классе и имеют по биологии положительные оценки, они эту информацию должны так или иначе усвоить. И вообще, они так много всего знают: и в каком году была Полтавская битва, и чему равна молярная масса азота, и какая самая высокая гора Африки — даже троечники, все-таки ведь худо-бедно они всё это учат. Особенно если это задано на завтра. Если же это проходило в прошлом году, то шансы, конечно, понижаются...

Я занимаюсь со старшеклассниками биологией. Ну, как это обычно бывает — выбран предмет для сдачи ЕГЭ, выясняется, что большинство необходимых знаний или благополучно растеряно, или так никогда и не было усвоено, значит, надо специально позаниматься. В зависимости от текущей успеваемости в школе ученики (и их родители) обычно как-то оценивают свой уровень. Иногда (не так уж и редко) приходится сталкиваться с тем, что уровень оценивается как «нулевой». Такая довольно самокритичная оценка — ну, не обращал никогда ребенок внимания на этот предмет, как-то на «отвяжись» зарабатывал свои тройки, и в результате практически никаких знаний из изучения предмета не вынес. Ну, бывает. А тут, оказывается, экзамен надо сдавать. Надо, значит, хорошо позаниматься. Какой там у нас объем материала? Школьный курс биологии — это фактически четыре учебника, каждый страниц по двести. Там же, наверное, много лишней информации — посмотрите, дети, вокруг себя, махните правой рукой, махните левой рукой... Есть пособия для абитуриентов — там в сжатом виде четко и без всяких лишних отвлечений дается вся необходимая информация. Это одна книжка страниц, скажем, на четыреста. Надо всё, что там написано, выучить — и дело в шляпе. И тесты, конечно, порешать. И на всякий случай с преподавателем, а то чадо само ленится. (Это, конечно, хороший вариант, часто думают, что можно ограничиться только тестами — просто выучить ответы на все вопросы, зачем еще учебники какие-то?)

Итак, у нас нулевой уровень, но до экзамена еще несколько месяцев; объем материала, кажется, не запредельный; супервысокий балл на экзамене нам не нужен, так что ничего страшного. Надо позаниматься.

Что ж, поехали. И тут внезапно выясняется: чтобы усвоить, как осуществляются функции ДНК, надо прежде всего худо-бедно понимать, что вообще такое молекулы и что такое химическая связь. Чтобы решать задачи по генетике, нужно иметь навык расчетов с процентами и какое-то понимание, что такое вероятности. Освоение темы круговорота веществ в биосфере невозможно без базовых представлений об устройстве нашей планеты. Для понимания клеточной энергетики необходимо иметь в голове как минимум твердо усвоенный закон сохранения энергии и уверенную готовность им в нужный момент воспользоваться. Позвольте, это же всё другие предметы, у нас с этим слабо, но мы их сдавать не собираемся, мы вообще-то биологию хотели...
Collapse )

Лекция в "Кочерге"

В среду, 29 марта, в антикафе "Кочерга" рассказываю про митохондриальную Еву.

Кто такая митохондриальная Ева и откуда мы о ней знаем?

Правда ли, что все люди происходят от одной-единственной женщины? Молекулярные биологи говорят о «Митохондриальной Еве», потомками которой мы все являемся. Что они имеют в виду? Какое отношение это имеет к библейской Еве? Почему эта Ева — митохондриальная, и что это значит? Где и когда она жила? Если все мы — её потомки, значит ли это, что она была первой женщиной на Земле? Значит ли это, что она была единственной? Наконец, значит ли это, что где-то там был и какой-то соответствующий «молекулярно-генетический» Адам? И, самое главное — откуда мы всё это можем знать и каким образом мы можем об этом судить? Обо всём этом — на лекции 29 марта.

https://kocherga.timepad.ru/event/466737

Как же они выстраиваются?



Вот даже Совунья повторяет распространённую ошибку, что «хромосомы выстраиваются в цепочку». Я слышу это постоянно. Но с чего бы им выстраиваться в цепочку? Для нормального расхождения хромосом, очевидно, необходимо, чтобы они не могли оказываться друг у друга на пути и не могли таким образом помешать друг другу. Траектории расхождения хромосом определяются расположением нитей веретена деления. На каждой такой траектории, соединяющей полюса клетки, таким образом, должна находиться только одна хромосома (или бивалент в мейозе). При этом логично расположить её «на полпути» между полюсами, чтобы расходящимся хроматидам предстояло пройти одинаковый путь. Но всё множество получаемых таким образом точек, очевидно, не представляет из себя линию, вдоль которой хромосомы выстраивались бы «в цепочку». Клетка-то объёмная. Совокупность подходящих точек образуют секущую плоскость, которая будет называться экваториальной, потому что пересекается с поверхностью клетки, образуя линию экватора. Но мне очень странно слышать, когда мне говорят, что хромосомы располагаются «по экватору». Ведь экватор — это линия на поверхности, не так ли? Очевидно, хромосомы не обязаны располагаться вблизи поверхности клетки. Очевидно, не обязаны они ограничивать себя и никакой прямой, принадлежащей экваториальной плоскости.




Причина такой ошибки, на мой взгляд, довольно фундаментальная. Она коренится в привычке подменять изучение предмета изучением учебника. Постоянно сталкиваюсь с непониманием того, что знания в области биологии — это знания о реальном мире, знания о природе, а не о содержании учебника. В природе вообще нет ни этого текста, ни этих картинок! Разумеется, они пытаются рассказать о природе, но надо отдавать себе отчёт, что они и природа — не одно и то же. В частности, реальные биологические объекты трёхмерные, а картинки в учебнике — двухмерные. Да, на картинке это выглядит как цепочка. В смысле — в том ракурсе, где будет удобно наблюдать расхождение хромосом. Там будет как бы «вид сбоку». Но в том же учебнике в другом разделе обязательно будет другая картинка — там, где написано, что такое кариотип и т. п.




Как получена такая картинка? Да ведь это та же самая метафазная пластинка, только «вид сверху». Не нужно обладать специальными знаниями, чтобы понимать: оптические приборы позволяют сфокусироваться только на предметах, находящихся на определённом расстоянии. Чем мельче масштаб, тем заметнее этот эффект: в частности, в макрофотографии (когда снимают крупно всяких мух и прочую мелочь) весь объект никогда не бывает резким. Морда у мухи, скажем, в фокусе, а вот пузо, которое в каком-то миллиметре дальше, уже размытое. В микроскопии этот эффект будет ещё сильнее. Это означает, что сфотографировать одновременно все хромосомы можно только при условии, что они располагаются в одной плоскости. К счастью для кариологов, такая стадия существует — и это метафаза. Чтобы сфотографировать кариотип, кариолог ищет под микроскопом клетки в метафазе, причём здесь нужно, чтобы метафазная пластинка располагалась именно «поперёк», тогда мы увидим все хромосомы. Но ведь на картинке про деление — это та же сама метафазная пластинка, только гм, сбоку.